Мы помогаем НКО с 1998 года


О проекте

Виртуальный ресурсный центр объединяет в себе информационные, методические, образовательные, коммуникационные и другие ресурсы для профессионалов некоммерческого сектора.

Архив проектов

Контакты

Написать письмо

Вы можете отправить нам комментарии или предложения по работе сайта.

RuNGO

Введите Ваш e-mail, чтобы подписаться на коммуникационную группу RuNGO:

Пожертвования

Если Вам помогли материалы, размещенные на нашем сайте, Вы можете пожертвовать нам небольшую сумму на развитие информационных ресурсов ВРЦ:


руб.

на счёт 4100137498178 (Виртуальный ресурсный центр для НКО)

Архив проектов

Ольга Алексеева: Роль КАФ - делать первый шаг

Ольга Алексеева Мы в "Holiday Inn". Начало последнего дня Национальной конференции НКО. 8 часов утра. Опаздывая и бурча на себя за неуслышанный сразу будильник, влетаю в ресторан, где уже с чашкой кофе сидит абсолютно бодрая Оля. "Все в порядке", - успокаивает она, и я облегченно переводя дух, жму на кнопку диктофона ...

Оля, как ты попала в третий сектор? С чего все это началось?

На самом деле, это, наверное, смешная история (смешная - не смешная, не знаю), но когда я училась в университете, на факультете журналистики, это было начало горбачевских времен, тогда только-только стали открывать для общества детские дома. Ведь в советское время этот мир был от нас закрыт, как будто его не существовало. Но открывали, конечно, по-комсомольски. И, по-комсомольски, наш факультет устроил один день посещения школы-интерната в Москве. Ну, все посетили на один день, а я на год. То есть, я туда пришла, а уйти уже не смогла. Стала работать там бесплатным воспитателем по вечерам, после учебы. Причем, как ни странно, что меня толкнуло - это не бедность, не отсутствие одежды и даже не известные теперь нарушения прав человека, а то, что ... детям никто не рассказывает сказки на ночь. Мне мама и бабушка всегда на ночь рассказывали сказки, я сыну рассказываю теперь, а им никто... И это меня почему-то больше всего задело. Ну, я и пришла рассказывать сказки. Сначала только сказки: девочкам про котенка Мяусика, а мальчикам про "черное дерево" - это фантастика такая с приключениями. Потом через год у меня появился свой ребенок, и я ушла, но до сих пор не могу отделаться от мысли, что я должна вернуться, хотя мой первый класс вырос уже.

Так вот, я стала потом писать обо всех этих проблемах, а потом еще работала в организации, которая называлась "Проект Жираф" и возникла в 1989 году. Собственно, что мы делали, мы просто искали в стране людей, которые не боятся высунуться. У нас даже девиз был "Не бойся высунуться". Тех людей, которых в нашей стране принято было называть "белыми воронами" с отрицательным таким подтекстом. Людей, которые не боятся рисковать своим временем, силами, а иногда и здоровьем, и жизнью, чтобы помочь другим. Например, был один человек, который тридцать лет рыл пруд для своей деревни и вырыл, запустил рыб, сделал мостки для купания. А другой, он жил на горе, на Кавказе, по ночам своей маленькой радиостанцией ловил сигналы SOS и помогал людям, попавшим в беду, соединяя их со спасателями. У него уникальное положение было там, на горе, он мог со многими соединиться. Это сейчас мы привыкли даже особенно внутри сектора к людям, которые делают первый шаг, а тогда это все было так странно, Вот заметьте, как поменялась страна. Сейчас жирафами уже никого не удивишь. Так вот, мы находили таких людей, и собственно мы ничего для них особенного не делали, не давали денег, но мы давали им дипломы "Жирафов", что в общем было признанием того, что они очень хорошие, и нормальное, и самые лучшие (а для многих такое было в первый раз в жизни), писали о них в прессе. И еще проводили два раза в год встречи, куда съезжались "жирафы" со всей страны. И на этих встречах многие люди впервые могли поговорить с теми, кто их понимает, считает нормальными, считает, что, то дело, которое они делают, стоит их усилий. Тот человек, что вырыл пруд, он привез с собой однажды целую выставку фотографий своего пруда - как пруд рос, как он был маленьким, потом "заболел" - прямо как ребенок какой-то. Так в первый раз вокруг выставки была толпа, и эта толпа не насмехалась!

Жалко, что сейчас "Проекта "Жираф" уже нет. Возможно, кажется, что, он уже не нужен, но мне кажется нужен. И я все мечтаю его возродить ...

КАФ - это работа... Дальше, если продолжить ассоциативный ряд

... И судьба. (Смеется). На самом деле где-то в 93 году, когда я много писала про всякие разные общественные организации, и встретилась с Леной Янг, первым директором КАФ, на каком-то (я не помню на каком) мероприятии, она меня тогда покорила одной фразой. Она сказала: "Хватит писать, надо делать что-нибудь". Ну и все ... Пригласила меня работать. Я была тогда третьим по счету сотрудником, после нее и секретаря, и так вот как-то получилось. На самом деле, что мне нравится в КАФе, и вообще в некоммерческом секторе (особенно в КАФе), это три вещи, которые редко сочетаются в других работах: возможность помогать людям, возможность придумывать новое, и еще за это деньги платят! Это просто очень редкое сочетание, и мне ужасно это нравится. Я все время героически пытаюсь сделать так, чтобы моя работа не была окончательно моей жизнью, потому что есть еще много чего другого. Но все равно, это то, что занимает огромную часть всего... Ну и ужасно интересно потому что...Мы все время в какие-нибудь авантюры ввязываемся, все время делаем то, что никто еще не делал, вот конференция, например. Не знаю, чем это обернется, потому что рискованный был шаг. Могло обернуться как чем-то удачным, так и наоборот...

А кстати, каково твое ощущение на сегодня от этой конференции?

Ну вот сегодня мы будем подводить некие итоги... Но у меня уже есть одно чувство от конференции, что сектор стал гораздо более профессиональным, гораздо более серьезным и глубоким. От "Жирафов", таких одиночных попыток, которых в какой-то мере, в общем, стеснялись, затем довольно большого базара в середине 90-х, когда любая конференция начиналась массой самопрезентаций и одновременного поиска денег, до довольно конструктивного разговора сейчас все-таки на большинстве секций. У большинства людей, на мой взгляд, появилось некое ощущение видения страны и себя в стране... Понимаешь, люди начали понимать, что нас, действительно, сейчас уже много. Мы - явление в стране. И наше влияние на судьбу страны на самом деле теперь уже достаточно реальное. Мне кажется, что на многих сессиях, это каким-то образом звучало...

Если отвлечься от серьезного (это все-таки кухня), давай поговорим о том, что занимает твое столь нечастое и недолгое свободное время.

Мое время? Мое время занимают очень определенные дела. Мое время занимают игра в морской бой, строительство городов на ковре. Вот... Героические попытки с листа переводить английскую книжку... Сказок. Потому что у меня молодой человек 10 лет, который меня так редко видит, что, в общем, все свободное время, если оно у меня есть, я провожу с сыном. (Кроме того, которое я сплю, потому что часто бывает, особенно после таких мероприятий, если у меня выдается выходной, полдня я просто сплю, абсолютно вырубившись).

Если бы ты устраивала какой-нибудь большой праздник, кого бы из коллег по третьему сектору ты хотела бы увидеть за праздничным столом?

Вау! Очень многих. Просто в третьем секторе у меня есть очень хорошие друзья. Вот Юля Шевелева и Амир Тагиев из "Театра "Подвал". Мы давно знакомы и давно дружим... Нодар. Хотя он все время выступает... Минут на сорок... Но, на мой взгляд, выступает очень здорово... Кто еще?.. Мне просто не хочется никого обижать. Потому что таких людей очень много. Людей, с которыми меня многое связывает... Алла Толмасова... Ну, в общем, большинство из таких людей здесь есть. И не потому что они так специально подбирались... Ленка Тополева и Андрей... Это люди, с которыми мы все время общаемся... Роза Хацкелевич... Люди, которым я бесконечно доверяю, и которые делают очень много хороших вещей.

Ну поскольку такого народу много, и, действительно, наверное, трудно перечислить всех, какое самое теплое пожелание ты могла бы им сказать?

Веры в себя. Хочется сказать, что мы все - очень клевые, и мы все - очень сильные. Мы очень много добились за это время, и добьемся еще большего, если не будем опускать руки... И почему эта конференция еще возникла, потому что мы почувствовали в воздухе, что, с одной стороны люди так давно не собирались, чтобы поговорить о секторе как о секторе в принципе... Даже если просто эти слова сказаны, мне уже достаточно. Пусть даже это будут банальные слова, пусть какие-то пустые разговоры. Но когда мы сказали, что мы - некоммерческий сектор, а не каждый в своем углу сидит, это уже важно. Тем более, что в секторе так много изменилось... С другой стороны, не секрет, что наши власти и их планы глубоко не определенны и не предсказуемы. И сейчас, если мы не будем держаться друг друга, нас могут, ну скажем, придавить капитально. Так мне кажется. Опять же это только чувство... Как я говорила здесь на открытии, есть ощущение, с одной стороны, их желания сохранять демократию и т.д., и т.п. То есть как бы вера (ну ни то, чтобы вера), уважение со стороны президента к этим вещам (все-таки он тоже прожил 15 лет своей жизни в этой эпохе, а не в той, что для его возраста существенно), с другой стороны - методы и тип мышления - авторитарные. Когда меня приглашали в президентскую администрацию, и я по очереди разговаривала примерно с восемью людьми, последовательно поднимаясь по лестнице, кто-то из них мне по секрету сказал, что вообще в президентской администрации - Путин и так далее - считают, что в стране есть всего 3-5 некоммерческих организаций, с которыми можно индивидуально договориться. И все. И сектора как такового не существует... И проблемы нет... И не стоит "озабачиваться"... Вот сам факт того, что мы сказали 54 журналистам, что в стране 300000, а не 3 некоммерческие организации, это уже некий момент. И представители администрации президента вот с такими глазами говорили мне "Ой! А вы знаете, мы даже и не подозревали, мы даже и помыслить себе такое не могли!" Конечно, с одной стороны, может быть, это был рискованный шаг - типа лучше сидеть в уголке пока нас не замечают, зато трогать не будут, потому что, что они сделают, ведь никто ж не знает, но с другой стороны, если мы будем сейчас сидеть в уголке, то, как бы, в свое время "воронки" во все уголки заезжали... И, если мы будем так вот сидеть, и они не поймут, что граждане теперь имеют свой голос и ими уже нельзя просто так рулить, то это довольно опасно...

Ну и последний вопрос. Хочешь еще раз взяться за такую конференцию?

Сейчас я скажу: "НЕ ЗНАЮ!" Потому что вчера после обеда у меня было совершенно провальное ощущение, что все не получилось, и все ужасно... На третий день наступает такой момент, когда вдруг эйфория проходит, и ты начинаешь видеть все ошибки. Вот это надо было делать не так, вот это не так... Я могу список составить из 30 -50 пунктов, где мы сделали все не так... Я начинаю думать, боже мой, может это не стоит делать?... Но КАФ вообще рискует. Потому что, если все неправильно, то наша хорошая репутация страдает капитально. И мы, когда начинали все это дело, тоже понимали, что мы рискуем. Потому что, ну так скажем, не все могли сюда попасть. Потом назвали довольно претенциозно... Хотя начиная, я понимала, что никак иначе назвать нельзя. Потому что, если мы опять назовем это - "Устойчивое развитие... чего-нибудь куда-нибудь", то это, никому ничего не скажет. И власть, и пресса, не обратят на событие никакого внимания, подумают, что это очередное "бла-бла-бла", и все. Поэтому название тоже было элементом стратегии и в тоже время элементом риска. И, в общем, в какой-то мере, провокацией...

Сейчас я не знаю, будем мы или не будем дальше что-то делать. Потому что, может быть, люди выйдут и скажут, "вы ерунду сделали, и давайте кто-нибудь другой..." И, может быть, это будет логично. Но если мы будем это делать, то, я думаю, и состав оргкомитета, и сама конференция будут гораздо более открытыми и широкими, гораздо более представительными, чем сейчас... Хотя для первого раза это, наверное, физически было невозможно. Когда ты "первый блин" комом пытаешься испечь, лучше иметь команду, которую ты хорошо знаешь, и в которой ты абсолютно уверен, чтобы это дело двигать... Команду - управляемую. В том смысле, что людей можно в любой момент собрать. Людей, которые могут потратить свое время, - ведь члены оргкомитета во все это капитально вложились. С другой стороны, в следующий раз можно будет привлечь больше людей из других регионов, которые смогут участвовать в этом процессе, потому что они будут знать собственно, что мы хотим в целом. Не мы как КАФ, а мы - все вместе. И может случиться так, что кто-то другой возьмет на себя эту ответственность. КАФ все время что-нибудь начинает. Не всегда мы все продолжаем непрерывно, но, я думаю, что наша роль - это, действительно, делать первый шаг, потому что и с командой, и, в какой-то мере, с нашими финансами, и со структурой нашей, мы можем себе это позволить. Мы все-таки берем на себя чуть меньше риска, чем кто-то другой. И поэтому лучше мы сделаем этот шаг. Вот... Ну, а вообще, посмотрим! (Смотрит на часы) А сейчас мне уже пора...

Спасибо! Удачи сегодня, ... да и вообще!