Мы помогаем НКО с 1998 года


О проекте

Виртуальный ресурсный центр объединяет в себе информационные, методические, образовательные, коммуникационные и другие ресурсы для профессионалов некоммерческого сектора.

Архив проектов

Контакты

Написать письмо

Вы можете отправить нам комментарии или предложения по работе сайта.

RuNGO

Введите Ваш e-mail, чтобы подписаться на коммуникационную группу RuNGO:

Пожертвования

Если Вам помогли материалы, размещенные на нашем сайте, Вы можете пожертвовать нам небольшую сумму на развитие информационных ресурсов ВРЦ:


руб.

на счёт 4100137498178 (Виртуальный ресурсный центр для НКО)

Архив проектов

Ник Дейчакивскый: По натуре я - идеалист

Ник ДейчакивскыйС Ником Дейчакивскым - координатором программ фонда Чарльза Стюарта Мотта по России, Украине, Белоруссии - мы впервые встретились на Национальной конференции НКО осенью 2000 г. Желанием поговорить с ним руководило, прежде всего, острое любопытство к новому VIP в российском третьем секторе (в должность координатора фонда Мотта Ник вступил незадолго до конференции). После нашего разговора у меня еще долго сохранялось радостное чувство от встречи с единомышленником - мой собеседник оказался не только человеком, понимающим проблемы некоммерческих организаций, но и большим идеалистом…

Наша вторая встреча произошла совсем недавно, в середине апреля этого года. Ник Дейчакивскый был в Краснодаре гостем Южного регионального ресурсного центра. Несмотря на его весьма напряженный график (за один день Ник успел съездить в Майкоп, встретиться с сотрудниками ЮРРЦ, журналистами местной газеты, представителями власти), нам удалось выкроить несколько минут, чтобы заглянуть на Кухню VRC и продолжить когда-то начатый разговор о судьбах российских НКО.

25 октября 2000

С чего началась Ваша работа с некоммерческими организациями?

Когда я приехал работать на Украину (это было в 1990 году), я преподавал в Институте менеджмента. У меня одно из образований - менеджмент. Потом перешел в структуру, поддерживающую западные обмены с Верховным советом Украины, а потом меня пригласили быть заместителем директора в отделение фонда Сороса на Украине. Он называется Международный фонд "Возрождение". Я попал туда как управленец, оттуда - в фонд "Евразия", а затем - в фонд Мотта. Я не смотрел на это как на работу в некоммерческом секторе, а просто работал как руководитель организации, только неприбыльной. Хотя это не значит, что в третьем секторе я совсем случайно. Потому что по своей натуре мне больше нравиться работать в неприбыльной организации, чем в прибыльной. Когда-то я работал в нефтяной компании "Мобил". Это тоже довольно интересная работа. Но в некоммерческом секторе работа идет впрямую на пользу людям… Конечно, коммерческие организации тоже приносят пользу обществу. Например, людям нужна нефть, энергия и т.д. Но все-таки работа в НКО - это более прямая польза. И, например, мне очень нравится название журнала, который Вы выпускаете, - "Идеалист", потому что оно отражает суть работы в НКО - это не только профессиональная работа, но и идеалистическая. А в коммерческом секторе она была только профессиональной…

Как Вы можете оценить в целом развитие третьего сектора в России?

Сектор - бурный, очень интересный и молодой. В нем происходят различные искания - как нам быть, как лучше быть… В более развитых обществах западных стран нет таких глубоких вопросов.

Каковы на Ваш взгляд наиболее сильные стороны российских организаций? Что их отличает от других?

Пока что я не замечаю чего-то особенного. И не потому, что нет сильных сторон. Может быть потому, что в тех странах, где я работал в фондах и через это с НКО - в Беларуси, Украине и Молдове - общественные организации не очень отличаются от российских. Хотя можно сказать, что в России НКО продвинулись немного дальше, чем в странах, которые я назвал. Сравнивать же ваши НКО с западными я пока не могу. На самом деле мы все разные, но в то же время, мы не очень разные. Это звучит, наверное, по-американски. Я сам часто вижу, как люди, приезжающие оттуда, считают, что можно делать все также здесь, как там. С другой стороны, иногда я слышу, как говорят здесь - нет, мы особенные, мы так не можем. Но ведь есть модели, которые срабатывают во всем мире. Да, их нужно адаптировать к местным условиям, но все-таки эти модели срабатывают.

А Вы могли бы обрисовать сейчас перспективы развития деятельности фонда Мотта в России, на ближайший год, например?

На ближайший год мы просто будем придерживаться тех приоритетов, которые есть у нас сейчас - поддержка третьего сектора, продвижение гражданских и прав и обязанностей, улучшение межэтнических отношений. Это наша "программная крыша", если можно так сказать. Эти направления останутся, и я не вижу, что будут какие-то изменения здесь.
Сейчас у фонда Мотта есть четыре крупных программы, одна из них - "Гражданское общество". В следующем году мы будем рассматривать нашу общую стратегию и предлагать ее - новую или ту же самую с небольшими изменениями - нашему попечительскому совету, который пройдет где-то в середине 2002 года…

Какие российские проекты, профинансированные за последнее время фондом Мотта, кажутся Вам наиболее успешными?

Их много. И нелегко выбрать самые успешные. Но все-таки, если говорить о тех, которые имеют больший эффект, то один из них - поддержка Агентства социальной информации. И даже не только самого агентства, но и других структур, которые дают в СМИ информацию о деятельности некоммерческих организаций, разных социальных проектах и вообще гражданских инициативах. Это дает возможность СМИ информировать население о работе гражданского некоммерческого сектора, некоммерческих организаций… Еще есть много грантов, которые мы даем как бы посредническим организациям, и эти организации раздают уже очень маленькие гранты разным гражданским инициативам. Например, ИСАР, который раздает в основном гранты экологическим организациям, но и не только… Еще одним успешным нашим проектом мы считаем работу с Южным региональным ресурсным центром. Этот проект серьезно продвинул третий сектор в Южной России.

Приближается Новый год. Что бы Вы хотели пожелать обитателям нашей Кухни?

Хотел бы пожелать не терять веру в себя и в свои силы. И не забывать, что в будущем будет лучше, хотя иногда ситуация выглядит плохой. И все-таки, желаю не терять надежду и веру в то, что можно сделать что-то лучше. И, конечно, для этого еще нужно иметь веру в Бога.

18 апреля 2001

Я знаю, что у Вас сейчас проходят визиты в некоммерческие организации, получившие финансирование от фонда Мотта. Что кажется Вам наиболее интересным в работе этих организаций?

В последнее время я посещал не только те организации, которые мы финансируем, но и те, которые просто работают в этой сфере или перспективные для финансирования, потому что хочется знать, чем они занимаются. Интересен был ресурсный центр для некоммерческих организаций в Санкт-Петербурге. Три года они создавали почву для реформирования отношений между некоммерческим сектором и властью. Нам интересна такая точка зрения. Действительно, меня убедили, что для этих отношений, для диалога, для взаимопонимания, для содействия со стороны власти нужно было в чем-то подтянуть общественный сектор - чтобы некоммерческие организации были более профессиональными, тогда уже и сотрудничество может получиться...
Также я посетил организации, которые помогают защищать права различных групп граждан. Это тоже актуальная тема в России, как мне кажется.

Скажите, а если фонд Мотта перестанет финансировать эти проекты, у них есть какое-то будущее?

Абсолютно. Я считаю, что уже создались команды людей, которые преданы тем идеям, которые они продвигают. То есть для них это не только место для трудоустройства, они верят в то, что делают. Это не всюду. Но во многих организациях, где я был, это, действительно, так. Это очень приятно видеть. Как говорили мне в одной организации, "мы и без внешней поддержки будем работать. Возможно, мы сможем делать вполовину меньше, но все равно мы будем работать".

Но, если взять другой аспект... Например, есть команды, которые заинтересованы в каком-то деле, и они будут работать на какую-то идею. Но сами идеи, стоят ли они того, чтобы, если международный фонд прекращает финансирование, нашлись какие-то внутренние ресурсы для их развития? Вы видите уже какие-то примеры, когда в проекты некоммерческих организаций готовы подтягивать свои ресурсы на местах бизнес или власть?

Да, да… Наиболее свежий пример (не в России, а на Украине): когда заканчивался наш грант, были найдены местные ресурсы. И у многого из того, что мы пытаемся развивать, есть возможность получать местные ресурсы, развивать идеи благотворительности, меценатства - как в России, так и в Центральной и Восточной Европе, где мы работаем. Здесь получается, что мы пытаемся найти разумный баланс. С одной стороны, организациям намного легче обращаться к западным фондам, и намного труднее находить местные источники для финансирования, но перспективы есть именно в местных источниках. Поэтому мы хотим подталкивать их к этому, но не сильно; чтобы они не теряли свою миссию, или приостанавливали свою деятельность. Наша главная цель - не сами организации, а процесс, когда граждане включаются в деятельность, чтобы улучшить свою судьбу, свою жизнь. Вот это и есть цель. А организация - любая, скорее всего, инструмент для этого. Иногда я знаю, что некие доноры очень сильно подталкивают организации к устойчивости, особенно к финансовой устойчивости. Да, теоретически это правильно. Но нас, например, интересует больше всего устойчивость цели, то есть гражданского общества, а не одной или другой организации. Если это хороший инструмент, мы тоже считаем, что ее финансовая устойчивость важна. Но это не самоцель. Бывает, что организации, когда на них сильно давят иностранные фонды, отвлекаются от своей основной цели. По моему, это нехорошо.

Ну если говорить об организации как об инструменте, то, например, сейчас, по инициативе представителей НКО из 20 регионов, создана Гильдия фандрайзеров некоммерческих организаций. Это профессиональное сообщество, которое регистрируется, чтобы привлекать средства, в том числе средства из местных источников, на продвижение социально значимых идей. Это прецедент, потому что объединяются представители различных регионов для создания более действенного инструмента для привлечения средств в эти регионы под конкретные идеи. То есть можно объединяться, делать корпоративные проекты именно под конкретную идею, которая может быть значима в разных регионах России. Как Вы думаете, такая организация могла бы быть интересна для финансирования со стороны международных фондов?

Это интересная вещь. Я, правда, не имею достаточно информации, чтобы конкретно дать ответ. Но я скажу, какие, на мой взгляд, есть моменты, которые стоит учитывать. Если это Гильдия фандрайзеров, то они должны уже уметь реализовать средства местных источников. Это мне так кажется. И тогда возникает вопрос - почему им надо находить еще деньги от международных фондов?

Ну, например, если идея достаточно широка и для ее реализации необходим большой бюджет. Тогда местные ресурсы могут объединяться со средствами международных фондов в консолидированный бюджет проекта.

Да, может быть… Другая вещь, которая меня всегда волнует, это вопрос (не об этой конкретной организации, а вообще) - не ставится ли воз перед лошадью. Иногда я вижу, как пытаются создавать некие объединения, когда нет еще членов этого объединения достаточно сильных. То есть они еще неразвитые. И уже создается какая-то сеть или зонтичная организация, или ассоциация, а члены этой ассоциации к этому еще не готовы. То есть, это идет как-то сверху. И тогда есть опасность, что ресурсы идут на содержание чего-то, что не выросло естественно. Тогда, может, лучше ресурсы пустить на первый уровень, пока организации не вырастут и не поймут, что необходимо объединяться? С другой стороны, иногда идеи рождаются потому, что считается - этой тематикой будут интересоваться именно международные фонды. Это понятно почему. Особенно, когда говорят, - "вам надо быть финансово устойчивыми". Тогда организация ломает голову, где взять деньги. Тогда начинают смотреть на то, кто и что финансирует. Вот этот фонд будет в этом году давать деньги на местное самоуправление, тогда давайте показывать, что наша деятельность под это. Через год есть деньги на деятельность по решению проблем СПИДа - ну, мы как-то постараемся показать, что мы и это можем делать. На следующий год будет вопрос о защите прав дачников - здесь тоже будем работать. Потому что доноры говорят, что нужно находить разные источники финансирования. То есть я понимаю, почему так получается. Сейчас популярной темой становятся общественные фонды, и уже мне видно, что общественные организации, в том числе и ресурсные центры, пытаются создавать общественные фонды, ожидая, что на это будут давать деньги международные фонды. Но я хочу предупредить, что фонд Мотта не будет в этом участвовать, и мне кажется, что некоторые наши коллеги тоже. Нас, действительно, очень интересует поддержка развития местных общественных фондов, но больше всего как техническая помощь для создания таких фондов. Но если он местный фонд, он должен иметь местные источники финансирования - поэтому он местный. А если он создается на деньги извне, то это уже не местный фонд. Может быть, в перспективе, для того чтобы стимулировать развитие общественного фонда, деньги от международных фондов будут вкладываться на паях - если вы соберете столько, то мы вложим столько, но это только в перспективе. И я хочу, чтобы организации поняли, что для создания или начала деятельности таких общественных фондов мы не будем вкладывать деньги. Мы двумя руками и ногами за то, чтобы такие фонды создавались, поскольку это хороший инструмент для поддержания местных инициатив, но мы не будем извне давать на это деньги.

Ну и последний вопрос. У нас все-таки Кухня. Ваш любимый рецепт для наших гостей.

За долгие годы холостяцкой жизни мне легче всего было готовить салат. Из разных свежих овощей. Просто все смешать. С хлебушком, это получается хороший ужин.

С маслом или со сметаной?

Со сметаной. И с майонезом. И со специями разными тоже…